Давным-давно, много лет тому назад, при СССР, даже мысли возникнуть не могло о будущем массовом переселении узбеков, таджиков и других представителей теплых краев на север. Наши европейские друзья уверены, что тогда поездка из города в город была возможна только при санкции КГБ.

 Это не шутка, у меня неоднократно спрашивали, какие именно разрешения и у кого надо было брать в СССР для такого переезда. Получив ответ, что это ерунда, люди больше не переспрашивали, но верили ли они мне – не уверен.
У моего хорошего друга брат получил распределение в Душанбе или в Алма-Ату – куда-то туда, где холодильник и зимой необходим, а летом хочется в него спрятаться самому. Пожив несколько лет и отработав «барщину», женившись и получив квартиру, он приехал погостить в Ленинград. Друг мне рассказывал, что брат очень остро реагировал на девушек в мини-юбках. Мол, там у них такого нет и быть не может, несмотря ни на какую жару. При том что в те времена под мини-юбкой понимались юбки, которые сейчас считаются «миди», а уж о том, чтобы пройтись по Невскому в топике «сильно выше пупка, чуть ниже груди», – и думать было невозможно. Вполне возможно, что такой поход пресекла бы милиция, посчитав его оскорблением общественной «ндравственности».
Узбеки, таджики, киргизы и пр. жили каждый в своем …стане. Иногда они приезжали сюда в отпуск или поучиться в вузах РСФСР (про приезды всяких там депутатов в Москву на сессии – не говорим). А потом в массе своей снова уезжали к себе домой.
…Лет пять-семь назад я возвращался поездом в Питер из командировки в Саратов. В Малой Вишере, на последней станции перед Питером, выглянул из окна. Платформа перед плацкартными вагонами аж почернела – из них валом валил народ. Проводник объяснил, что Саратовский поезд стыкуется с Астраханским, а тот с каким-то «среднеазиатским». И на этом еженедельном поезде среднеазиаты толпами едут к нам. Пересел, пересел, пересел – и за остановку до Питера слез. В Питере милиция может прямо на перроне попросить документы, тогда… Кому нужны проблемы?
Посему в Малой Вишере уже много лет существует мощная среднеазиатская диаспора. Народ едет искать работу с жильем в Питер, пашет в сельском хозяйстве и на стройках Новгородской области. Кстати, первые ласточки нашего гастарбайтерства, которые много лет назад приезжали к нам на лето, пахали как каторжные, а к зиме отъезжали к себе, теперь уже живут с семьями по деревням в теплых домах с печками. В нашей деревне, где некогда было не то три, не то пять детей, снова открывают детсад и начали уже присылать школьный автобус для сбора школьников в «кустовую сельскую школу». А в этой школе теперь говорят в основном не по-русски. Бедные учителя воленс-неволенс должны или учить таджикский, или учить русскому кучу черноволосых детишек.
Про приезжих в Питере уже много говорилось. Это и дворники, и водители маршруток, и строители. А кроме того – работники всяких смутных и полужульнических контор. Это совсем не то, что в Германии. Работают на самой грязной и малооплачиваемой работе.
В этом они схожи с немецкими гастарбайтерами 50-летней давности. Вот только масштаб незаконной деятельности у нас зашкаливает, если сравнивать с законопослушной Германией 50 лет назад. Да и надежды на то, что удастся свою жизнь тут узаконить – совершенно не такие, как у гастарбайтеров Германии.
Давным-давно я читал большую статью о дворницкой семье. Муж, жена. Растили детей. Жили в служебной квартире. Очищали и от грязи летом, и от льда-снега зимой не то пять, не то десять стандартных дворницких участков. Посему и получали денег, как 10 дворников. Так что зарплата у них была ого-го по тем временам. Как им это тогда удавалось?
У отца семейства был любимый конек – механизация и изобретательство. Посему он летом выходил на работу не с метлой, а верхом на страшнейшей самоделке из бензопилы и остатков какой-то техники со свалки. Эта самоделка за полчаса-час отчищала от грязи все десять дворницких участков. А зимой на этой же страшиле висели другие приспособления, которые отчищали дворы, тротуары и улицу от снега намного быстрее обычных дворников. И со льдом он тоже боролся не просто лопатой и ломиком, а с помощью
изобретенных им механизмов.
Но тот случай – результат простого везения. Просто в том месте в то время не было народа, желающего за гроши возиться в грязи день и ночь. Да к тому же нашелся умный мужик, готовый механизировать работу. А самое главное, там оказался умный начальник, который, не считая, что каждый дворник должен получать гроши, платил человеку за его работу. Вопреки, наверное, всякого рода проверяльщикам и борцам за справедливость.
А ныне, когда «понаехали тут», – нужда в таких мастеровых работниках отпала. И корячатся с лопатами и ломами гастарбайтеры на непривычном им морозе и ветре. И на стройках вместо малой механизации так же корячатся дешевые южные работяги. Даже у меня на даче, когда надо было выкопать дренажную канаву на участке, это можно было сделать экскаватором за 3000 рублей, а бригадой таджиков – за 2000.

ШколаЖизни.ру